SdelanoRI.ru

Ваш адвокат

Профессия юрист или юрисконсульт

Кто выращивает рыбу? Как называется профессия?

Люди каких профессий трудятся чтобы получить рыбу?

Вообще то, изучением рыб, занимается занимается наука, которая называется «Ихтиология». А конкретно разведением и выращиванием рыб в искусственных условиях занимаются рыбоводческие хозяйства. Следовательно, профессия называется — «Рыбовод». А на рыбозаводах, вероятно трудятся и ихтиологи, и селекционеры, и зоотехники, и агрономы.

Профессия людей, которые трудятся на рыбоводческих хозяйствах и предприятиях для того, чтобы вырастить рыбу, называется рыбовод.

Рыбоводы выращивают рыбу из икринок, и затем кормят и следят за здоровьем рыб, до тех пор пока они не вырастут и не будут выловлены.

Вот в таких искуственных бассейнах происходит выращивание мальков рыб:

Профессия Рыбовод.

Рыбоводы работают в рыбном хозяйства и в основном на открытом воздухе, работа у них разнообразная.

Рыбовод должен быть внимательным, физически крепким и выносливым.

Рыбоводы занимаются разведением , размножением и выращиванием рыб, также они выращивают корм для рыб — растительные и водные организмы.

Также люди этой профессии выступают в роли врача, проводят профилактические и лечебные процедуры.

Рыбовод сам выполняет основные функции по выращиванию мальков, правильно проводить кормление и распределять корм в период роста и развития рыбы, контролировать как поедается корм.

Также рыбовод сам ремонтирует и изготавливает свой рабочий инвентарь.

www.bolshoyvopros.ru

Госпошлину платит представитель

Госпошлину за фирму вправе уплатить ее представители (юридические и физические лица). При этом оплату нужно обосновать, правильно оформив документы.

Нередко фирме приходится обращаться в государственные органы за совершением в отношении нее юридически значимых действий. Например, нужно провести госрегистрацию изменений, вносимых в учредительные документы, обратиться в суд с иском, совершить нотариальные действия и прочее. За все эти услуги взимают государственную пошлину (ст. 333.16 НК РФ). Может возникнуть ситуация, когда у компании недостаточно денежных средств на расчетном счете, их нет вовсе или наложен арест на счета в банках. Решение проблемы есть: госпошлину может заплатить уполномоченный представитель.

Кто исполнит обязанности?

Уполномоченные представители действуют на основании доверенности, выдаваемой в порядке, установленном гражданским законодательством РФ (п. 1 ст. 27, пп. 1, 3 ст. 29 НК РФ, ст. 185 ГК РФ).

Кто вправе платить?

Вставка из документа:

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29 мая 2007 г. № 118

государственная пошлина может быть уплачена представителем от имени представляемого. Уплата государственной пошлины с банковского счета представителя прекращает соответствующую обязанность представляемого. В платежном документе на перечисление суммы государственной пошлины в бюджет с банковского счета представителя должно быть указано, что плательщик действует от имени представляемого.

Уплата государственной пошлины через представителя не является основанием для оставления искового заявления без движения и его последующего возвращения.

Таким образом, уплата государственной пошлины с банковского счета представителя-юрлица прекращает обязанность представляемой стороны. При этом в платежном документе на перечисление суммы госпошлины в бюджет должно быть указано, что плательщик действует от имени представляемого (см. образец 1).

ООО «Пассив» (доверитель) выдало доверенность ООО «Актив» (поверенный) от 15.03.2013 № 5. На основании этого документа поверенный наделен полномочиями на представление интересов доверителя перед регистрирующим органом, в том числе по вопросу регистрации последующей ипотеки, для чего вправе совершать все необходимые действия, связанные с исполнением предусмотренных доверенностью полномочий.

ООО «Пассив» оформило платежное поручение, которое соответствует требованиям законодательства (Положение Банка России от 19.06.2012 № 383-П, Правила указания информации, идентифицирующей плательщика и получателя средств, в расчетных документах на перечисление налогов, сборов и иных платежей в бюджетную систему Российской Федерации, утв. приказом Минфина России от 24.11.2004 № 106н ).

Когда госпошлину за компанию наличными платит представитель-физлицо, к платежному документу (чек-ордеру) прикладывают доказательства принадлежности денежных средств фирме, обратившейся в государственный орган за совершением юридически значимого действия. В платежном документе должно быть указано, что физлицо действует на основании доверенности или учредительных документов. Кроме того, необходимо приложить расходный кассовый ордер или другой документ, подтверждающий выдачу ему денежных средств на уплату госпошлины (письма Минфина России от 14.12.2012 № 03-05-04-03/99, от 23.05.2011 № 03-05-04-03/32 ). То есть, в расходном кассовом ордере (форма № КО-2) по строке «Основание» необходимо указать содержание хозяйственной операции (см. образец 2). Отметим: если физлицо-представитель оплачивает госпошлину из своих собственных денежных средств, то регистрирующие органы не примут в работу дела, за которые госпошлина уплачена таким образом.

Регистрирующие органы не примут в работу дела, если представитель — физическое лицо оплатил госпошлину собственными денежными средствами.

Порядок оформления и уплаты физлицами налогов, включая и государственную пошлину, в наличной форме урегулирован совместным письмом ФНС и Сбербанка России (письмо ФНС России от 20.05.2010 № КЕ-37-1/1960@, Сбербанка России от 20.05.2010 № 10-1959 «О внесении изменений в Письмо МНС России и Сбербанка России от 10.09.2001 № ФС-8-10/1199/04-5198» ). Бланки формы № ПД (налог) и № ПД-4сб (налог) предназначены для уплаты платежей в структурных подразделениях Сбербанка России и являются документами, подтверждающими факт приема платежей физических лиц. Важно при заполнении этих платежных документов указать в графе «основание платежа» наименование, ИНН и адрес организации, за которую уплачена госпошлина.

Описанный выше порядок оформления документов при уплате госпошлины представителями-фирмами и представителями-физлицами подтвержден многочисленными судебными решениями (определение ВС РФ от 21.12.2010 № 44-В10-7, ВАС РФ от 11.04.2011 № ВАС-3950/11, пост. ФАС ЦО от 18.01.2012 № Ф10-4913/11 по делу № А09-3284/2011, ФАС ЗСО от 14.01.2009 № Ф04-8146/2008 (18785-А46-26), ФАС УО от 10.09.2009 № Ф09-6694/09-С4).

Экспертиза статьи: Алексей Александров, служба Правового консалтинга ГАРАНТ, юрисконсульт

Мнение

Автор: Софья Данилова, юрист компании DS Law

За чей счет госпошлина?

Однако участие представителя в налоговых правоотношениях напрямую предусмотрено статьей 26 Налогового кодекса. В 2004 году Конституционный суд РФ указывал, что представитель должен действовать за счет представляемого (госпошлину нужно уплачивать из средств представляемого) (определение КС РФ от 22.01.2004 № 41-0). ВАС РФ же пришел к выводу, что обязанность по оплате должен исполнять именно плательщик, т. к. уплата пошлины другим лицом законодательством не предусмотрена (п. 18 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.05.2005 № 91).

Позднее судебные инстанции изменили свою позицию. В 2008 году они указали, что госпошлина может быть оплачена представителем с его банковского счета и такие действия влекут прекращение обязанности по оплате у представляемого (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.05.2007 № 118). Этой логике ВАС РФ последовал и при рассмотрении конкретных дел (определение ВАС РФ от 11.04.2011 № ВАС-3950/11, от 09.03.2011 № ВАС-1953/11).

Минфин России также подтвердил возможность уплаты госпошлины за фирму ее уполномоченным представителем: физическим или юридическим лицом (письма Минфина России от 20.11.2012 № 03-05-04-03/93, от 01.06.2012 № 03-05-04-03/43).

Подписывайтесь на главное от «Клерка» на Яндекс.Дзен. Самый умиротворяющий бухгалтерский сервис.

www.klerk.ru

Уведомления о залоге движимого имущества (памятка)

Федеральная нотариальная палата опубликовала на своем сайте памятку по процедуре внесения данных в Реестр уведомлений о залоге движимого имущества, ответы на часто задаваемые вопросы и все необходимые формы документов с примерами заполнения:
http://notariat.ru/info/register/

Коротко о главном:
1. Возможность направления уведомлений о залоге движимого имущества, об изменении залога или об исключении сведений о залоге залогодателями и залогодержателями для их внесения в соответствующий реестр введена с 1 июля 2014 года поправками в Гражданский кодекс о залоге — Федеральным законом от 21.12.2013 г. № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»:
base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=156000

Подача уведомления о залоге залогодателем или залогодержателем — это их право, а не обязанность, однако если уведомление подано, то у залогодержателя появляется обязанность оперативного направления уведомлений об изменении или прекращении залога.

Согласно новой статье 339.1. Гражданского кодекса:

2. Порядок регистрации уведомлений о залоге движимого имущества регламентирован главой ХХ.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, а также приказами Минюста России от 17 июня 2014 года № 129, 130 – 133.

3. Оператором Реестра уведомлений о залогах движимого имущества является Федеральная нотариальная палата. Сведения Реестра открыты для публики в сети Интернет по адресу:
https://www.reestr-zalogov.ru/

4. Залогодатель или залогодержатель передают в реестр информацию о залоге, предоставив нотариусу заполненное уведомление по форме, утвержденной Приказом Минюста от 17 июня 2014 г. №131: http://notariat.ru/ddata/file-file/uvedomlenija.zip

5. Одно уведомление включает сведения по одному договору о залоге. Если по договору о залоге в составе предмета залога несколько объектов, они включаются в одно уведомление. При этом представляются только заполненные листы уведомления.

6. Подать уведомление можно, лично посетив нотариальную контору либо направив документ нотариусу по электронным каналам связи, подписав его усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП).

7. При подаче в личном порядке внесение информации в реестр произойдет в течение двух дней, а при подаче по электронным каналам – в течение часа.

8. В обоих случаях внесение данных нотариусом подлежит оплате, при этом при подаче информации в электронном виде оплату целесообразно провести заранее.
Для заявителей, часто подающих уведомления, возможно авансирование оплаты по нескольким будущим уведомлениям сразу. Для определения условий взаимодействия с нотариусом можно заключить специальный договор.

Нотариальные тарифы по новым нотариальным действиям, связанным с уведомлениями о залоге недвижимого имущества (ст. 22.1 Основ законодательства о нотариате):
— регистрация в онлайн-реестре уведомлений о залоге движимого имущества (300 рублей),
— выдача выписок из указанного реестра (40 рублей за каждую страницу выписки в пределах первой — десятой страниц включительно, 20 рублей за каждую страницу выписки начиная с одиннадцатой страницы).

9. По итогам процедуры нотариус выдает (направляет по электронным каналам) заявителю Свидетельство о регистрации уведомления о залоге.
Стоимость выдачи Свидетельства входит в общий тариф, но нотариусы также могут взимать плату за услуги технического характера, однако при передаче уведомления в электронном виде взимать плату за услуги ПТХ запрещается.

«Он сам перешел!» // О юридической силе соглашения о запрете переманивания кадров

Сегодня в ленте новостей увидел интересное сообщение о том, что до российских судов добралось дело о взыскании штрафа за нарушение соглашения о запрете переманивать сотрудников юрфирмы в штат компании-клиента, включенное в договор об оказании юридических услуг. Суды высказались в том смысле, что такие соглашения являются недействительными. Это, в общем-то, вполне в духе современной российской юриспруденции. Первая реакция на все новое, не написанное в законе — это отрицание, выражающееся в ничтожности, незаключенности и прочих «не-«.

Дело еще не окончательно рассмотрено судебными инстанциями, поэтому свое отношение к этому вопросу я пока высказывать бы не хотел. Задача заключается в том, чтобы собрать аргументы «за» и «против» такого рода соглашений, которые мне попались при ознакомлении с периодической литературой, в которой обсуждается эта проблема.

В общем праве оговорки о запрете переманивания кадров, наряду с оговорками о запрете переманивания клиентов, о воздержании от конкуренции, о конфиденциальности образуют группу типичных договорных условий, называемых «restrictive covenants». Права контрагента, в пользу которого установлен ковенант, защищаются судебными запретами (injunction).

Но сейчас нас интересует только оговорка о запрете переманивания сотрудников, которая именуется non solicitation clause (NSC). Как правило, такая оговорка включается в договоры, заключаемые с сотрудниками, занимающими вещушие позиции в компании и являющимися лидерами профессиональных «команд» в компании. (Кстати, любопытно, что такое условие в трудовом договоре тоже было предметом рассмотрения в российском суде; результат тот же — недействительность условия).

Общий подход американских судов к такого рода оговоркам нельзя назвать абсолютно либеральным. Так, для того, чтобы получить судебный запрет истец должен доказать, что ответчик, нарушающий ковенант, «разрушает чужой бизнес», «выведывает чужие деловые секреты» (Schermersahl v. McHugh); истец также должен доказать, что имеется «законный деловой интерес», который он преследовал, включая в контракт такую оговорку. Такой интерес может проявляться в том, что работодатель инвестировал денежные средства в специальное обучение сотрудника или сотрудник был допущен к конфиденциальной информации или секретам производства. В деле Loral Corp v. Moyes суд пришел к выводу о том, что NSC не означает именно запрет; оно означает, что уволенный сотрудник вправе предлагать своим бывшим сослуживцам перейти на новую работу «лишь в последнюю очередь». В другом деле суд признал, что «запреты, сформулированные в общих выражениях, не имеют силы» (Hay v. Bassick).

Во-первых, компания таким образом защищает свои вложения в обучение персонала. Фактически харизматичный лидер, переходя на другую работу, может «забрать» с собой свою сложившуюся команду, что приведет к тому, что затраты компании на обучение персонала окажутся напрасными.

Во-вторых, компания таким образом косвенно защищает свою клиентскую базу, так как переход команды (особенно, если это команда сотрудников, осуществляющих продажи) неизбежно повлечет за собой и переход клиентов, «привязанных» к конкретным сотрудникам.

В-третьих, устраняется такая недобросовестная стратегия конкурентной борьбы как агрессивный перенаем сотрудников, допущенных к коммерческим тайнам и иной конфиденциальной информации.

В целом, законодательное признание правопорядком NSC считается фактором, способствующим повышению бизнес-привлекательности: компании, понимая, что их инвестиции в персонал будут защищены, стимулируются к тому, чтобы не жалеть деньги на повышение его квалификации; те, в свою очередь, по идее должны эффективно работать на компанию, создавая ей хорошую клиентскую базу. Например, в штате Джорджия в 2010 г. были приняты поправки в конституцию (!) штата, дающие возможность включать в договоры NSC и некоторые другие ковенанты, причем это было сделано под лозунгом создания в штате комфортной бизнес-среды, которая должна привлечь коммерсантов из соседних штатов.

Каковы негативные последствия защиты такого рода условий?

Во-первых, это снижает мобильность высококвалифицированных работников и устраняет их эффективную аллокацию, что может негативно отразиться на общей бизнес-среде и состоянии конкуренции.

Во-вторых, это может ограничивать право работников (которых не сможет позвать на собой более удачливый сослуживец) на достойные условия труда, что, в общем-то, уже лежит в плоскости защиты естественных прав человека.

Возможны ли какие-то компромиссы между полным допущением NSC и их полным запретом? Примером является законодательство штата Массачусетс, в котором NSC допускаются, но устанавливается исключение для сотрудников, заработная плата которых составляет менее 100 тыс. $ в год; кроме того, устанавливается обязанность дополнительно вознаградить работника за согласие включить в договор NSC. И, наконец, NSC должно быть ограничено временными и территориальными рамками.

Однако в рассматриваемом случае все несколько тоньше: NSC включено не в трудовой договор, а в договор, заключаемый между юридической фирмой и ее клиентом, а не в трудовой договор с сотрудником (хотя, вполне возможно, что условие о запрете перехода в штат компаний-клиентов юрфирмы) присутствует и в трудовых договорах юристов.

По всей видимости, все «за» и «против», сформулированные относительно классического NSC вполне можно приложить и к рассматриваемой ситуации. К примеру, NSC в договоре с клиентом будет защищать инвестиции юридической фирмы в повышение квалификации юристов; юридическая фирма может быть уверена, что юрист, «набивший руку» на определенной практике, не уйдет вместе с клиентом фирмы.

С другой стороны, вполне можно представить себе молодых и талантливых «юристов-бойцов», работающих не за самые высокие деньги, не получающие от юридической фирмы каких-то особенных благ в виде, к примеру, постоянного повышения квалификации, но приносящие юридической фирме серьезную прибыль, которым такие оговорки в договоре об оказании юридических услуг фактически лишают возможности перейти на иной уровень в части стимулов к работе. Препятствием для этого будет NSC, снабженное условием о штрафе (собственно, как и было в обсуждаемом деле), угроза уплаты которого (либо репутационные риски, связанные с нарушением договоров) будет сдерживать потенциальных работодателей предлагать лучшие условия такому работнику, который мог бы принести бОльшую пользу именно на этом месте.

В такой ситуации стоит, на мой взгляд, использовать такой же метод балансирования интересов, которым пользуются американские судьи при обсуждении юридической силы NSC и других ковенантов и выбирать, достойно ли в конкретных обстоятельствах это условие судебной защиты или нет. К сожалению, такой развернутой и открытой аргументации в судебных актах первых двух инстанций я не обнаружил.

PS. Под конец написания этого поста мне в голову пришла аналогия условия о штрафе за уход сотрудника к клиенту и мира профессионального спорта, в котором ведь на самом деле действует похожая логика: клуб находит молодых и перспективных игроков, вкладывает в них деньги. Взамен он требует себе эксклюзивность в виде запрета игроку переходить в другой клуб без согласия предыдущего клуба. Это условие необходимо для того, чтобы стимулировать клубы к инвестициям в обучение молодых и никому не известных игроков. Потом на этом фоне, как известно, сложился рынок «продажи» и «аренды» игроков, «права» клубов «на которых» еще не истекли. Не означает ли легализация NSC в сфере «юрфирма-юрфирма», «юрфирма-клиент», что такое же будущее ждет и эту сферу?

  • 12451
  • рейтинг 12

Основные проблемы гражданского права

Подписка на журналы для юристов

Концессионные соглашения и соглашения о ГЧП

Похожие материалы

Комментарии (41)

Интересное обсуждение. Но поскольку читаю ночью, то позволю себе в это время суток шуточный комментарий по теме 🙂

Из решения Мирового судьи судебного участка № 1 Воскресенского района Саратовской области Сивашова Д.В.:

«. Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что она и истец длительное время занимаются пчеловодством. Не отрицает свой приход к истцу в указанное в иске время, так как считала, что истец переманивает её пчёл к себе. С разрешения жены истца прошла на их огород, чтобы проверить, действительно ли её пчёлы прилетают в ульи к истцу. Она увидела, что стоит один ящик — улей для разведения пчёл на 6-7 рамок, открыла его и определила, что там её пчёлы, которые прилетели на приманку обрызганной внутри улья. Она потихоньку вынула рамки в количестве 6-7 штук, на которых были её пчёлы, но не было мёда, аккуратно уложила на растительность в огороде, чтобы пчёлы улетели, и ушла домой. Рамки не повреждала. «.

Кстати по поводу включения описанных условий в трудовые договоры.
С первого взгляда такие условия не должны применяться, поскольку они противоречат ст. 9 ТК РФ, в соответствии с которой трудовые договоры не могут содержать условий, снижающих уровень прав и гарантий работников, установленный трудовым законодательством.
А трудовым законодательством у нас в ст. 2 ТК РФ предусмотрено, что основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются:
свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности;
запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда;
.

Кстати важным является также и то, что в соответствии со ст. 5 ТК РФ к трудовым правоотношениям не применяется гражданское законодательство, а трудовое право не знает, например, понятия «недействительность договора».

Работник увольняется из компании А, полгода скитается без работы, приходит на собеседование к потенциальному работодателю в компанию Б, обращается с заявлением о трудоустройстве, а Б ему выкатывает мотивированный отказ со ссылкой на гражданско-правовой договор с А, по которому, в случае заключения трудового договора с данным работником, Б должно уплатить штраф стомульоновтысяч в пользу А. Б неготово нести такие убытки, о чем прямо заявляет кандидату на трудоустройство!

Хотел бы я посмотреть на выражение лица инспектора ГИТ, ошарашенного таким незаурядным мотивированным отказом в приеме на работу)))

Боюсь, Вы сами себе противоречите. Если сманить — это право клиента, то тогда сумма, подлежащая уплате не может быть штрафом (штраф это санкция за неправомерное действие). Но тогда она не может быть скорректирована судом, к чему, как я понимаю, Вы призываете. На каком основании? Ст. 333 не подходит, контроля ценовых условий сделок у нас, слава богу, нет.

Сманить не право — это возможность. 🙂

Т.е., запрет в договоре Работодатель-Клиент, естественно, право Клиента на свободный найм раскрепощенных юристов, ограничивает — что принято Клиентом на себя добровольно, и свободе договора не противоречит.
Но нарушить свои обязательства Клиент может, как и любые другие — за что следует санкция в виде штрафа, который оспаривается в рамках ст.333.
Вот по конкретному вопросу применения 333, в этом случае можно от общей тенденции отойти и повысить уровень судебного усмотрения, это да.

Роман Сергеевич, в первую очередь спасибо за интересный пост.

Если говорить de lege ferenda то я считаю, что если идти на компромисс, то механизм NSC должен работать только при соблюдении определенных условий — 1) включение оговорки в трудовой договор и соглашение с контрагентом; 2) из трудового договора с работником обязательно должно следовать, что при заключении трудового договора ему было предоставлено дополнительное вознаграждение за данное условие. Таким образом, на мой взгляд будет ясно видно волеизъявление работника на согласие с этим условием + с точки зрения политики права в указанном случае у нас будет достаточно оснований для ограничения прав работника (основной аргумент — работник получил доп. вознаграждение за это). При этом такое ограничение не должно распространяться на неограниченный круг работодателей, а только на тех контрагентов с кем данный ковенант был включен в договор.

В этом смысле очень импонирует приведенный вами пример штата Массачусетс.

Но нам на самом деле, этой позиции противостоит принцип свободы труда, который не может быть ограничен (несмотря на достаточно разумные аргументы в некоторых случаях).

Следует также отметить, что если работодатель беспокоится о молодых сотрудниках, которых он еще должен обучить, то для этого может использоваться институт ученического договора. А NSC на мой взгляд должен работать в отношении уже высококвалифицированных специалистов.

Я специально в этом вопросе не разбирался, но на первый взгляд ситуация следующая:
1. Включение в трудовой договор условия о запрета на переход к конкурентам после увольнения с точки зрения действующего трудового законодательства вряд ли законно. De lege ferenda же тут можно обсуждать. Как я понял, в свое время почитав какие-то отрывочные источники, во многих странах такие условия признаются, но только если эти ограничения имеют четкие и разумные ограничения по срокам, фиксируют круг «запрещенных» новых работодателей и при этом работник получает от прежнего работодателя достаточную компенсацию. Если я не ошибаюсь, в Германии работник должен весь этот период ограничения получать часть зарплаты. Но в целом, конечно, требуется хорошенько в этом разобраться. Включение подобных ограничений с разумными пределами и с условием о компенсации в договор с топ-менеджером у меня не вызывает какого-то однозначного протеста. Несколько по-иному можно относиться к попыткам включения таких ограничений в договор с рядовым персоналом компании. Кстати, какие-то ограничения на переход госслужащих в коммерческий сектор обсуждались у нас: http://www.novopol.ru/-naryishkin-chinovnikam-zapretyat-v-techenie-dvuh-let—text52701.html Я не в курсе приняли ли такие нормы.

2. Несколько иная ситуация возникает, когда соответствующее ограничение включается в договор между двумя компаниями. Тут трудовое право не работает. В частном же праве допускается установление договором негативных обязательств. Презумпция свободы договора означает, что, как минимум, до тех пор, пока не будут приведены очень веские аргументы в пользу недопустимости установления в гражданско-правовом b2b договоре негативного обязательства воздержаться от найма сотрудников контрагента, стоит исходить из предположения о допустимости таких условий.
Аргумент про то, что такие обязательства нарушают какие-то конституционные права, конечно же не работает. Любое негативное обязательство косвенно ограничивает некие права и свободы. Если правообладатель обязался в договоре факторинга не открывать свои магазины в регионе, в котором работает пользователь, он ограничивает свою экономическую свободу. Когда сторона обязуется не разглашать ту или иную информацию, ограничивается свобода распространения информации и даже в некотором смысле свобода слова. Если заемщик обязался перед банком в рамках списка «ковенантов» не давать поручительства по долгам третьих лиц или не выплачивать топ-менеджерам бонусы, то тоже можно обсуждать некоторые ограничения свободы предпринимательства и свободы выстраивания отношений с собственными сотрудниками. Но все эти ограничения вполне допустимы. Любой договор создает такие ограничения. За нарушения обязательств полагается компенсировать контрагенту, в договоре с которым должник взял на сеья такие обязательства, убытки.
Но тут есть другой, куда более сложный аспект. Такие условия в договоре между коммерсантами ограничивают конкуренцию за трудовые ресурсы, то есть создают т.н. «негативные экстерналии». Соответственно, именно этот аспект требует серьезного внимания. Насколько критичны эти экстерналии? Вот здесь надо подумать. ГК в нормах об агентском договора и франчайзинге допускает установление негативных обязательств не конкурировать, считая, видимо, что эффект ограничения конкуренции не настолько существенен и перевешивается экономическими контраргументами в отношении того, что без таких ограничений соответствующие сделки просто будут заблокированы. Мне не кажется, что эффект ограничения конкуренции, который возникает при включении в договор между коммерсантами запрета на переманивания кадров, принципиально выше. Все-таки речь идет о достаточно локальном ограничении. С другой стороны, мыслимы и иные возражения против таких оговорок. Надо подумать.

Артем Георгиевич, а если в качестве обязательного условия такой ответственности будет целенаправленное, умышленное рекрутирование работника при том, что контрагент знал или должен был знать о наличии nsc оговорки в трудовом договоре этого работника?

Тем самым мы сможем защитить добросовестных контрагентов, которые могут и не знать о том, что они, например, по гражданско-правовому договору, заключенному 2 года назад не имеют право принимать человека на работу, при том, что он скрывал от работодателя данный факт, а у работодателя отсутствует возможность проверить?

К тому же, каким образом должно выглядеть это условие между сторонами? Запрет за рекрутирование конкретных работников; тех, кто участвует в исполнении договора; всех работников данной организации?

Александр, контрагент вроде как не может нести ответственность, если он нанял на работу бывшего сотрудника другой стороны, если у того был в трудовом договоре запрет на переход к конкурентам. Тут, правда, есть нюанс — это доктрина вмешательства в чужие договорные отношения (если ты точно знал, что для твоего нового партнера заключение данного договора противоречит его обязательствам перед другим лицом, то, заключая с ним такой договор, ты вроде как провоцируешь его на правонарушение — в некоторых странах это может позволить подать к тебе деликтный иск). У нас эта доктрина пока почти не применялась в силу неразвитости теории деликтного права.
Но я еще раз подчеркну, что вопрос о наличии таких ограничений в трудовом договоре для меня не столь очевиден в принципе (не уверен, что такое ограничение прав работника стоит признавать за рамками договоров с топ-менеджерами, которые к трудовому праву в принципе отношение должны иметь косвенное).
Более интересен в силу своей неоднозначности вопрос о допустимости включения таких ограничений в договор между двумя коммерсантами (например, конкурентами на рынке или сторонами договора M&A).

« Аргумент про то, что такие обязательства нарушают какие-то конституционные права, конечно же не работает. »

Все-таки я пока не готова согласиться с этим. Да, любое негативное обязательство косвенно ограничивает некие права и свободы, но следует все-таки при этом различать ограничение своих собственных прав и свобод и ограничение прав и свобод другого лица.

Конституция РФ закрепляет свободу труда и право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Свобода труда предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду.

Но включение в договор между двумя компаниями условия о том, что одна компания не может нанимать на работу сотрудников другой компании разве не ограничивают свободу труда таких сотрудников, ставя их в неравное положение с другими гражданами?

zakon.ru

Опубликовано в Блог