SdelanoRI.ru

Ваш адвокат

Сколько персонажей в преступление и наказание

Сколько персонажей в преступление и наказание

Евгений Базаров — главный герой романа «Отцы и дети» Тургенева. Базаров является одним из самых ярких персонажей русской литературы XIX века.

В этой статье представлена цитатная характеристика Евгения Базарова в романе «Отцы и дети»: описание личности, характера и внешности героя.

Смотрите: Все материалы по роману «Отцы и дети»

Краткая характеристика Евгения Базарова

Евгений Васильевич Базаров — будущий доктор, старший друг Аркадия Кирсанова.

Базаров — нигилист по своим убеждениям. Он — умный, ироничный и насмешливый человек. Окружающие боятся его острого ума и прямоты. Евгений Базаров не признает искусство и романтику. Он не восхищается природой, не верит в любовь и брак.

Однажды Базаров влюбляется в молодую вдову Анну Сергеевну Одинцову. Любовь к ней пробуждает в душе Базарова романтика. Он упрекает себя за слабость и презирает в себе это романтическое чувство — любовь к женщине. Страдая от неразделенной любви, он ищет утешения в работе.

По трагической случайности Базаров умирает в молодом возрасте от смертельной инфекции.

Базаров — яркий представитель молодежи второй половине XIX века. Нигилизм был очень популярен и «моден» среди молодежи того времени. Однако вскоре интерес к нему угас, как и к остальным модным течениям.

Характеристика Базарова в романе «Отцы и дети»

«. Приятель Аркаши, очень, по его словам, умный человек. «

Возраст Базарова — около 30 лет. Он старше Аркадия Кирсанова, которому 23 года, и примерно одного возраста с Одинцовой, которой 28 лет:
«. мы оба уже не первой молодости, особенно я. »
«. на что мне моя молодость? Живу я один, бобылем. «

Внешность Базарова:
«. человеку высокого роста, в длинном балахоне с кистями. »
«. Он медленно проводил своими длинными пальцами по бакенбардам. »
«. Не правда ли, какое у него славное лицо. »
«. Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. »

Базаров — сын простого лекаря:
«. Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что то грубое, почти дерзкое. «

У Базарова простое происхождение:
«. Мой дед землю пахал, – с надменною гордостию отвечал Базаров. «

Базаров не дворянин. Его мать — потомственная дворянка, но отец (штабс-лекарь) — непотомственный дворянин:
«. Имение не его, а матери; душ, помнится, пятнадцать. »
«. я ведь плебей, homo novus – не из столбовых, не то, что моя благоверная. » (отец Базарова о себе)

Базаров — бедный, но гордый человек:
«. Человек я бедный, но милостыни еще до сих пор не принимал. «

Базаров учится на доктора:
«. Он в будущем году хочет держать на доктора. »
«. А! он по медицинскому факультету. «

Базаров занимается естественными науками:
«. Главный предмет его – естественные науки. Да он все знает. »
«. он принялся за своих лягушек, за инфузории, за химические составы и все возился с ними. »

Базаров — самоуверенный человек:
«. лицо выражало самоуверенность и ум. »
«. И ведь тоже думал задача есть, ведь я гигант. «

Базаров — умный мужчина:
«. Приятель Аркаши, очень, по его словам, умный человек. »
«. лицо выражало ум. «

Базаров — простой человек:
«. Он чудесный малый, такой простой – ты увидишь. »
«. чувствовала в Базарове отсутствие всего дворянского, всего того высшего, что и привлекает и пугает. «

Базаров не любит «церемоний»:
«. Главное, не надо обращать на него внимания: он церемоний не любит. »
«. Разве вы не знаете сами, что изящная сторона жизни мне недоступна. «

Базаров не танцует на балах в отличие от остальных людей:
«. Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе не танцевал. «

Базаров — неразговорчивый и некрасноречивый человек. Он не любит «красиво» говорить:
«. Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых». »
«. Я нахожу, что говорить красиво – неприлично. «

Базаров — развязный человек:
«. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. «

У Базарова небрежные манеры:

«. Все в доме привыкли к нему, к его небрежным манерам, к его немногосложным и отрывочным речам. »
«. встретив его быстрый и небрежный взгляд. «

Базаров любит шутить и подтрунивать:
«. он пришел и, по обыкновению полушутя, полузевая, просидел у ней. »
«. Вам все желательно шутить, – ответил Павел Петрович. »
«. Слуги также привязались к нему, хотя он над ними подтрунивал. «

Базаров — самолюбивый человек:
«. И самолюбие какое противное, – перебил опять Павел Петрович. »
«. тут только открылась ему на миг вся бездонная пропасть базаровского самолюбия. «

Базаров — спокойный, флегматичный мужчина:
«. Все, – с невыразимым спокойствием повторил Базаров.
«. флегматически заметил Базаров. «

Базаров — надменный человек:
«. Базаров надменно выпрямился. »
«. с надменною гордостию отвечал Базаров. «

Базаров — циник (по мнению Павла Петровича):
«. Павел Петрович считал его гордецом, нахалом, циником, плебеем. «

Базаров — самонадеянный человек:
«. не имеем той дерзкой самонадеянности. «

Базаров ко всему относится критически:
«. Я ничьих мнений не разделяю; я имею свои. »

Базаров — презрительный человек:
«. Увы! презрительно пожимавший плечом. »
«. воскликнул Базаров с презрительною усмешкой. «

Базаров — холодный человек:
«. Базаров и тут остался холоден как лед. »
«. Холодная усмешка скривила губы Базарова. »

Базаров — хладнокровный человек:
«. Что, он всегда у вас такой? – хладнокровно спросил Базаров у Аркадия. »
«. Город как город, – хладнокровно заметил Базаров. «

Базаров — «хищный», агрессивный человек:
«. Он хищный, а мы с вами ручные Вот ваш приятель этого и не хочет, а в нем это есть. »
«. мы драться хотим. »
«. нам это скучно – нам других подавай! нам других ломать надо. «

Базаров — энергичный, деятельный человек:
«. в энергической по прежнему фигуре. «

Базаров — резкий человек:
«. Базаров ей понравился – отсутствием кокетства и самою резкостью суждений. »
«. Послушай, Евгений, ты уже слишком резко с ним обошелся, – заметил Аркадий. – Ты его оскорбил. «

Базаров бывает строг с людьми:
«. Строг же ты сегодня, Евгений Васильич. »

Базаров не признает искусство:
«. Вы, стало быть, искусства не признаете. »
«. не предполагаете во мне художественного смысла, – да, во мне действительно его нет. «

Базаров ни перед чем не преклоняется:
«. мы теперь вообще ни перед кем не преклоняемся. «

Базаров смеется над современной медициной:
«. мы теперь вообще над медициной смеемся. »
«. Ты хоть и смеешься над медициной, а я уверен, можешь подать мне дельный совет. «

Базаров не верит в романтическую любовь:
«. любовь… ведь это чувство напускное. »
«. но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительною дурью, считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни. «

Базаров не верит в брак:
«. Ты придаешь еще значение браку; я этого от тебя не ожидал. » (Базаров Аркадию)

Базаров — волевой человек:
«. Всякий человек сам себя воспитать должен – ну хоть как я, например. »
«. человеку иногда полезно взять себя за хохол да выдернуть себя вон, как редьку из гряды; это я совершил на днях. «

Базаров рано встает:
«. он обыкновенно встает рано и отправляется куда нибудь. «

Базаров — хороший лекарь:
«. В ее глазах он и доктор был отличный. »
«. Павел Петрович уже лежал в постели с искусно забинтованною ногой. «

Базаров — честный, прямой человек:
«. Базаров объявил ей о своем отъезде не с мыслию испытать ее, посмотреть, что из этого выйдет: он никогда не «сочинял».

Базаров — скромный человек:
«. Вы очень скромны. » (Одинцова о Базарове)
«. Не знаю, хвастаться не хочу. «

Базаров — необычный, незаурядный человек:
«. вы человек не из числа обыкновенных. »
«. в пошлости никто бы не упрекнул Базарова. » (непошлый — то есть незаурядный)

Базаров не любит говорить о чувствах:
«. вы меня извините… я вообще не привык высказываться. »
«. я не смею при нем выказывать свои чувства, потому что он этого не любит. Он враг всех излияний. » (отец Базаров о сыне)

Базаров — бескорыстный человек:
«. Он бескорыстный, честный человек, – заметил Аркадий. «

Базаров — совестливый человек:
«. Да и совестно как-то от него запираться. «

Базаров — добрый человек в глубине души:
«. как мне вас благодарить; такой вы добрый, право. » (мнение Фенечки)

Базаров ценит женскую красоту:
«. Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты. «

При этом Базаров не уважает женщин и называет их «бабами»:
«. Это что за фигура? – проговорил он. – На остальных баб не похожа. » (об Одинцовой)
«. «Вот тебе раз! бабы испугался!». «

Базаров считает, что красивым женщинам не нужно быть умными:
«. по моим замечаниям, свободно мыслят между женщинами только уроды. «

Базаров умирает в молодом возрасте от заражения смертельной инфекцией — тифом:
«. Я сегодня ездил в деревню, знаешь – откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то вскрывать его собирались Ну, вот я и попросил уездного врача; ну, и порезался. »
«. Если я заразился, так уж теперь поздно. «

Это была цитатная характеристика Евгения Базарова в романе «Отцы и дети» Тургенева: описание личности, характера, внешности, привычек, происхождения героя.

www.literaturus.ru

Каким предстает Пугачев в поэме Есенина?

Поэма С.А. Есенина «Пугачев» обращена к сложному периоду в истории России. Это драматическое произведение, материалом для которого послужило Пугачевское восстание. Эпоха революционного перелома не оставила поэта равнодушным, он пытался понять сущность той мятежной стихии. В восстании он видел справедливое возмездие народа, историческую объективность появления предводителя. Вот почему ему так интересен герой народного восстания Емельян Пугачев, которому и принадлежит главная роль в поэме.

Емельян Пугачев – предводитель крестьянского восстания, выступающий от имени Петра III. Особенность поэмы состоит в том, что кроме Пугачева другие персонажи в сценах не повторяются, все время появляются новые лица. Личность героя неординарна, трагична и противоречива. С одной стороны, это уверенная, волевая, сильная натура, а с другой – слишком самоуверенный, возможно, именно поэтому он не смог предупредить и заметить заговора вокруг себя.

Герой очень любит свою родину, ее бескрайние степи. Ему важно, чтобы крестьяне могли заниматься мирным трудом, поэтому узнав, что Екатерина отдала все богатства «под надзор дворян», его душа наполняется негодованием. Ситуация в народе такова, что нужен только тот, кто первый бросит камень. Таким человеком становится Емельян.

Устами разных персонажей поэт выражает мнения о главном герое, которые определяют черты его характера. Так, крестьяне его любят за буйство и удаль. По словам Крямина, Пугачев слепой вкрадчивый, сумасбродный и смешной. Сам же герой – твердая решительная личность, он до последнего не верит в подавление восстания, а хочет снова собрать массы для нового наступления и поддерживает боевой дух соратников.

Пугачева «раздирают» внутренние противоречия. Доверчивость сочетается с жесткостью. Исходя из его отношения к подчиненным складывается впечатление, будто они его слуги, которые должны выполнять все его команды.

Отличается герой и весьма выразительной речью, насыщенной эпитетами, метафорами. У него восприятие поэта, но не политика. Эта образность речи является особенностью восприятия Есениным своего героя и событий в целом.

www.faql.ru

Сериал Мыслить как преступник (Criminal Minds) смотреть онлайн бесплатно

Мыслить как преступник (Criminal Minds)

  • Обновление ▼Следить( 7552 ) Мыслить как преступник [13×22] Fox — Финал сезона
  • Режиссеры Гленн КершоуФеликс Энрикез АлькалаЭдвард Аллен Бернеро
  • В ролях Мэнди ПэтинкинТомас ГибсонМэттью Грей ГублерШемар МурА.Дж. КукКирстен ВангснессЛола ГлаудиниПэйджет БрюстерДжейн ЭткинсонДжо Мантенья
    • Премьера в мире 22 сентября 2005
    • Сериал «Мыслить как преступник» рассказывает о работе особого подразделения, задачей которого является поведенческий анализ преступника. Именно поэтому главные действующие лица — это люди, задача которых думать нестандартно, так как мыслил бы преступник, отправляясь на поиски своей жертвы. Конечно, работать с обычными преступлениями сотрудникам этого подразделения ни к чему. Возглавляемые решительным и ответственным офицером Джейсоном Гидеоном ребята расследуют только особенно сложные преступления, где обычные методы не принесли никаких результатов. Гидеон и его команда не любят посещать криминалистические лаборатории ФБР, полагая, что экспертиза только отвлекает их от истинных мотивов преступления. Ребята предпочитают внимательно изучать место происшествия, анализируя каждую мелочь, чтобы составить психологический портрет убийцы. По мнению Джейсона это единственные улики, которые практически невозможно подделать, в отличие от косвенных. А тем временем в Сиэтле без вести исчезло четыре молодых девушки. Возможно это дело рук серийного убийцы и маньяка. Подразделению Джейсона Гидеона самое время проявить себя.

      www.online-life.club

      Кто мы, русские, и куда идем?

      Александр Щипков о церковно-государственных отношениях, Советском Союзе и группе «Ленинград»

      Каковы сегодня отношения Церкви и государства? Какие общественные проблемы больше всего беспокоят Церковь? Чем вредна идея «коллективного покаяния»? Как следует относиться к сквернословию со сцены? Об этом и многом другом – беседа с первым заместителем председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, доктором политических наук, социологом, философом и публицистом Александром Владимировичем Щипковым.

      Церковь и государство: отношения идеальны?

      – Александр Владимирович, какой вам представляется идеальная модель церковно-государственных отношений в России на нынешнем этапе?

      – Скажу, может быть, неожиданную для вас вещь: мне кажется, что как раз сейчас эти отношения почти идеальны.

      – Почему «почти идеальны»?

      – Разумеется, никакие отношения в нашем грешном мире не могут быть идеальны полностью. Я, как человек, который непосредственно занимается взаимоотношениями с государственными органами, знаю, какое огромное количество проблем существует между Церковью и государством. Но это не какие-то острополитические проблемы, а вопросы, касающиеся нашей текущей, в каком-то смысле бытовой жизни. Жизнь – это движение, и она постоянно подбрасывает задачки, связанные с землеотводами, строительными ГОСТами, паломничеством, аккредитацией учебных заведений, окормлением заключенных, медицинским обслуживанием православных интернатов для детей с синдромом Дауна, пожарной безопасностью зданий и так до бесконечности. И, собственно, отношения Церкви и государства – это постоянный поиск наиболее удачных механизмов для решения этих проблем с пользой для общества.

      – А можно ли сказать, что сегодня между государством и Церковью имеет место идейная симфония?

      – Нет, конечно. Такой симфонии нет и не может быть.

      – Почему?

      – Главная цель Церкви находится по ту сторону нашей земной жизни, а государство занимается земными делами – и в этом принципиальное отличие.

      – Я уточню вопрос: в Византии и в Российской империи симфония была – в том или ином виде. А почему ее нет сейчас?

      – Мы, разумеется, наследники Византии, но на данном историческом отрезке живем в секулярном государстве. Секулярность – это абсолютно конкретная идеология. И я даю характеристику именно этой ситуации. Мы с вами говорим про светскую идеологию и про светское государство, а не про монархию, возглавляемую помазанником Божиим, где религиозность присутствовала в самих основах государственной идеологии. О симфонии сейчас говорить бессмысленно.

      Для секулярного государства человек – объект эксплуатации, а цель Церкви – привести человека к спасению

      – Тогда получается, что в каких-то пределах неизбежен и конфликт?

      – В той или иной степени конфликт между Церковью и государством неизбежен в любом случае, потому что между ними всегда будет конкуренция за человека. Для секулярного государства человек – это, к сожалению, в первую очередь объект, который оно эксплуатирует. А Церковь ставит себе целью привести его к спасению. Тут разные подходы к пониманию самой природы человека.

      – А почему, хотя у нас в Конституции прописана либеральная идеология, к Церкви в своих истоках и основе недружественная, вы все равно считаете отношения между государством и Церковью почти идеальными?

      – Я говорю о политическом измерении отношений, которые сложились между Церковью и государством в период президентства Владимира Путина. При Ельцине всё было иначе. После Путина всё может измениться. Сегодня можем находить точки соприкосновения и вступать с властью в продуктивный диалог, который помогает решению многих проблем.

      – А конкретно с кем диалог?

      – Здесь всё зависит от уровня. Если мы говорим о Патриархе Кирилле, то, естественно, это диалог с Владимиром Путиным. Если мы опускаемся на ступеньку ниже, то этому тоже есть соответствующие параллели. Например, епископ и губернатор. У нас порой пишут: «Какой ужас! Епископ взаимодействует с губернатором!» А кто с ним должен взаимодействовать? Благочинный? Староста храма? Губернатор может дружить с каким-нибудь батюшкой, исповедоваться у него и ходить к нему в гости. Но решать вопросы, которые возникают в области церковно-государственных отношений, он будет, конечно, с епископом, который властен принимать решения и несет за них ответственность.

      Я повторяю: есть очень-очень сложные вопросы в сфере церковно-государственных отношений, например тема абортов. Ну никак не удается ее решить! Я говорю сейчас даже не о полном запрете на аборты, а о выведении их финансирования из системы обязательного медицинского страхования (ОМС). Это предложение встречает невероятно сильное сопротивление. Здесь происходит столкновение абсолютно разных мировоззрений. Идеология жизни противостоит идеологии смерти.

      – Могли бы вы назвать наряду с абортами еще какие-то проблемы, которые сильно беспокоят Церковь?

      – Вы знаете, я могу назвать смысловые проблемы, не связанные напрямую с законодательной сферой, которой мне приходится заниматься по долгу службы. Например, размывание понятий добра и зла. Хотя, казалось бы, ну что тут такого? Но с тех пор, как Маяковский написал свой знаменитый детский стишок, понятия добра и зла у нас опустились сначала на уровень «хорошо» и «плохо», а потом вообще стали исчезать.

      Это чудовищно: в школьных учебниках внушают представление об относительности добра и зла!

      Я, например, просмотрел тексты школьных учебников по обществознанию и поразился. Они чудовищные – как с нравственной, так и с идеологической точек зрения. В частности, там не прямым, конечно, текстом, но косвенно детям внушают представление об относительности добра и зла. Например, объясняют, что человек – это настолько сложное существо, что в нем обязательно есть зло и есть добро, которые уравновешивают друг друга, создавая гармонию, баланс. Это даже не секуляризм, это конкретное религиозное учение. Прямо противоположное всем авраамическим религиям.

      Возьмем параграф о семье. Объясняется, что общество состоит из малых групп. С этим, казалось бы, можно согласиться. Имеются в виду футбольные фанаты, филателисты, профессиональные группы и т.д. Но к малым группам приравнивают и семью. В то время как семья – главная и основополагающая часть общества. Без семьи общество разрушается. Когда коммунисты придумали выражение «семья – это ячейка общества», они скопировали христианскую идею семьи как малой Церкви.

      А ведь, между прочим, история, литература и философия, которая преподается в школе под названием «обществознание», – это три самых важных предмета в школе с ценностной точки зрения. Это вещи, как вы понимаете, принципиальные. Речь идет о детях, которые через 10–15 лет сами станут родителями. Внушенные установки и дальше будут передаваться по цепочке. В этом смысле идет настоящее разложение общества. А задача Церкви нацелена на собирание человека и народа. Кто бы что ни говорил, но решать эти вопросы государству придется вместе с Церковью.

      – В либеральной идеологии считается, что человек должен сам для себя определять, что добро и что зло. Он же свободное существо, почему же ему навязывают, как он должен думать?

      – Но человек сначала должен уметь определять, что есть добро и что зло. А учат этому в детстве.

      – Скажут: а кем будет решаться, кто умеет определить добро и зло, а кто нет?

      – Для этого существует Евангелие. А мнение, которое вы приводите, – это пример рассуждения, в котором имплицировано, что я есмь бог, а не «тварь дрожащая».

      Указанные проблемы вопиют, и нам непременно придется переписывать учебники по обществознанию, литературе, истории. Надо вообще перестать бояться говорить вслух, что мы сами интерпретируем нашу историю и литературу, сами объясняем нашим детям, как их понимать.

      Отцы и дети

      – Какой вам видится современная молодежь?

      – Мне кажется, что сегодняшние жалобы на то, что мы потеряли поколение, – это ерунда. Я сужу по друзьям своих детей. Очень симпатичные ребята, болеющие душой за мир, в котором они живут. Но мало быть хорошим человеком. Этот человек должен еще иметь систему жизненных и нравственных координат. Организацией такой системы координат и занимается воспитание. А у нас сначала сделали вид, что нет идеологии, потом отменили воспитание. Все это коварные вещи, которые направлены на то, чтобы замутнить сознание подрастающего поколения. Наш долг теперь – это сознание отмыть, а для этого нужно всего лишь говорить правду и называть вещи своими именами.

      – Да, но посмотрите, например, что творится на телевидении, на так называемых молодежных каналах. А какая сейчас самая популярная группа у «продвинутой» молодежи? «Ленинград» с их бравированием нецензурной лексикой.

      – Это соблазны, которые были всегда. И Пушкин в свое время «Гаврилиаду» написал.

      – Да, но Пушкин был, к счастью, лишен возможности транслировать «Гаврилиаду» миллионными тиражами и концертами.

      – Тогда была просто другая система распространения информации. «Гаврилиада», кстати, разошлась очень широко. Конечно, недоумеваешь: как такое вообще мог написать Пушкин, автор стихотворения «Отцы пустынники и жены непорочны»? Ответ, видимо, тот, что у него был период беснования. Очень многие проходят через подобные искушения. Но Пушкин от этого излечился. Увлечение группой «Ленинград» – это тоже искушение, тоже беснование.

      Парень, который ее основал, в 1990-е годы учился в Институте богословия и философии. Это было частное петербургское учебное заведение. Очевидно, у него были какие-то религиозные искания. Главный вопрос тут – это состояние самого певца и его судьба. Понятно в принципе, чем это кончится: старостью, слабением организма и неизбежным вопросом: «А как же от этого-то отмыться?» Он же понимает, что соблазняет других. Это соблазнение какое-то время приносит удовольствие, потому что это власть над людьми. Но за всё в жизни приходится платить. Иначе не бывает.

      Разговор о культуре – это разговор о параллельной власти. У нас же вообще сейчас век актерской власти

      Так что разговор о нашей культуре – это в значительной степени разговор о параллельной власти. У нас же вообще сейчас век лицедейской, актерской власти. Актеры, певцы, юмористы рассуждают о политике, религии, науке, образовании, бизнесе… Однако если вы внимательно послушаете, что они говорят, то скоро заметите, что они транслируют монологи своих персонажей. Благо, если он играл героев Шекспира или Островского. А если, как Серебряков, в основном бандитов и моральных уродов? Что он может произнести самостоятельно, кроме набора междометий? А если двадцать лет музыкант изображает на сцене один и тот же неизменный образ – шпану с гитарой? Нередко это вполне несчастные люди, покалеченные своей профессией.

      – На мой взгляд, не менее важная проблема – фактическая легализация сквернословия.

      – Это произошло не сейчас. Есть ряд аналогичных, скажем так, произведений в истории нашей культуры. Хотя классики пера старались этого избегать. Использование нецензурной брани в литературе или на сцене избыточно, это происходит от психологической или творческой слабости.

      Что идет на смену либерализму?

      – Как вы считаете, возможен ли хороший либерализм в России? Почему он у нас всегда какой-то не такой: либо корявый и неуспешный, либо откровенно вредительский?

      – Это нескончаемый разговор. Но какой смысл говорить о классическом либерализме? Его уже нет, он в прошлом. Разве что если занимаешься историей политической мысли. Сейчас мы имеем дело с неолиберализмом или постлиберализмом. Он тоже не свалился с неба: это логическое завершение, закат либеральной идеологии. Понятно, что она уже на излете. Сейчас, на мой взгляд, гораздо интереснее думать о том, что придет на смену либерализму. И первое, что приходит в голову, это консерватизм. Но здесь начинаются проблемы, потому что консерватизм очень разный. С одной стороны, есть либералы, которые хотят сохранить властные рычаги и мимикрируют под запрос на консерватизм. С другой стороны, поговоришь с коммунистами, а они тоже называют себя консерваторами, консервируют определенную эпоху – советскую. Есть работы, авторы которых насчитывают сегодня до десятка типов консерватизма. Как разобраться? Я предпочитаю последнее время пользоваться термином «традиционализм».

      На мой взгляд, в мире в целом сейчас идет поворот к традиции. То есть на смену либерализму приходит традиционализм в каком-то широком смысле. Но внутри этого глобального поворота есть два направления, и мы находимся сейчас в очень опасной точке. Один путь – это путь христианской традиции, а также традиции действительно народной и национальной. А второй путь – это фашизм, традиционализм на основе расизма. А у либералов всегда была очень сильна расистская составляющая, просто они это слово по отношению к себе никогда не употребляли. Я имею в виду их идеологию превосходства, идеологию «бремени белого человека», которая лежит в основе оправдания колониализма.

      – Разве для России сейчас характерна расовая или национальная напряженность?

      – Посмотрите на Украину. Как там могло такое произойти? И нет никаких гарантий, что похожее не может случиться и в России. Чтобы этого не произошло у нас дома, мы должны четко понимать причины украинской катастрофы и принимать соответствующие меры. Прежде всего мы должны об этом думать и это анализировать. Однако неоконсерваторы (то есть вчерашние либералы) нам говорят: «Ребята, не надо об этом думать. Ребята, какие еще идеологии? Ребята, нет никаких идеологий и не будет». Либералы почему-то очень любят слово «ребята».

      Моя мысль проста: у левых взять социальное, а у правых национально-нравственное начало – и их соединить

      – Вы ввели понятие левоконсервативного синтеза. Что вы под ним понимаете?

      – Левоконсервативный синтез, или социал-традиция, как я предпочитаю это называть, – это соединение социальной идеи, которую в основном эксплуатируют или развивают левые партии, и национально-нравственного сбережения, которым занимаются партии консервативного толка. Моя мысль очень проста: у левых взять социальное, а у правых национально-нравственное начало и их соединить. Потому что, на мой взгляд, это очень близко и свойственно русскому человеку – сочетание тяги к справедливости и тяги к корням, к национальной и народной традиции.

      Такая общинность для нас естественна и логична. Главная проблема начала ХХ века в России, из которой и выросла революция, – это разрыв и расхождение этих двух начал, образовавшаяся пропасть между ними. Большевики предложили отказаться от традиции и опираться только на понятие справедливости. Они победили не потому, что были сильнее. Нет, просто их поддержал народ, ведь они говорили о социальной справедливости, что было очень созвучно русскому человеку. Но они отказались от национальной религиозной традиции и потому продержались всего 75 лет и рухнули. В России одно без другого невозможно.

      – Интересно, что в результате революции православную монархию у нас сменил именно большевистский режим, который был радикально левым. Сначала у нас были самодержавие и Православие, а потом сразу коммунистическая идеология.

      – Да, именно эти силы оказались главными конкурентами за народ. И выиграла та, которая смогла привлечь его на свою сторону. В этом смысле самодержавие проиграло. Та сила, которая победила 25 октября 1917 года, не за один день возникла и давно к этому шла, вызревала. Этот процесс еще задолго до Октябрьской революции описывал Лесков в романах «На ножах» и «Некуда», Достоевский в «Бесах».

      – А как вы относитесь к советской эпохе?

      – Советская эпоха тоже часть и период русской истории, как были, например, в русской истории петровский или екатерининский периоды. И поэтому большая ошибка – пытаться изъять, выкинуть его из нашей истории, сделать вид, что его не было или что это был сплошной негативный опыт длиной в 70 лет.

      Жизнь народа и страны тогда шла и продолжалась. Люди жили, мягко говоря, в непростых условиях, но рождались дети, одерживались победы в войнах, развивались наука и литература и т.д. А нам предлагают сделать вид, что этого не было, что все это надо вычеркнуть. Ведь Фадеев и Шаламов – оба писатели советского периода русской литературы. А Бернес с Шульженко и Высоцкий с Галичем – советские певцы и барды.

      – Некоторые считают, что церковный человек не должен признавать советский период, потому что на фоне беспримерных гонений, которым тогда подверглась Церковь, в христианском сознании любые плюсы советского периода должны меркнуть.

      – Да, мы, конечно, осуждаем гонения и гонителей. Православный человек, безусловно, должен это делать. Но мы должны осуждать конкретные деяния и конкретных гонителей: вот, имярек такой-то, он был палачом. Мы не можем сказать, что все люди на протяжении всей истории Советского Союза однозначно плохие и виноватые и мы всех их скопом должны заклеймить. Давайте поднимать документы и конкретные дела и разбираться.

      Когда в этом контексте начинают говорить «власть вообще» или «народ вообще», «весь народ виноват», то тут возникает совершенно не христианская, а политическая идея коллективного покаяния, требование, что «весь народ должен покаяться». Любимая тема поэта Ольги Седаковой. Она пишет об этом в мрачном политико-мистическом ключе. Если весь народ должен покаяться в сталинских гонениях, то весь народ подлежит и суровому наказанию. Не конкретный палач «в пыльном шлеме», заметьте, а весь народ. Тот самый расстрелянный, а теперь и оболганный народ.

      Всеобщее покаяние – это политтехнологическая задача сделать пассивным весь русский народ

      Ведь все эти разговоры сводятся, хотя вслух это не произносится, к чисто политтехнологической задаче обезоружить и сделать совершенно пассивным весь русский народ. Это способ вызвать паралич народной воли. У народа, который все время убеждают, что он виноват, наступает паралич воли. Бери его голыми руками. Ты виноват? Плати! Раз ты виноват, то не обижайся, что мы у тебя выкачиваем нефть, зерно, уголь, золото, деньги, ум, все что угодно. Молчи и не смей мечтать о суверенитете своей страны. Мы умные, современные, прогрессивные, рукопожатные, белые, голубоглазые, а вы – индусы, евреи, русские, ватники… Ну, это в зависимости от эпохи.

      Это тот же самый расистский подход. Расизм бывает этнический, социальный, культурный и проч. Расизм ведь можно выстраивать и по принципу «мы никогда не виновны, а вы всегда виновны». В этом смысле поведение МОК – чистый расизм. Наших спортсменов даже внешне выделили – одели в серые зэковские бушлаты. И получается: одни народы лучше, а вторые хуже. Мы обучили вас английской грамоте, а за это забираем у вас слоновую кость. Вы же второй сорт, а мы – Киплинги. Нет на нас вины, потому что мы стоим на высшей ступени развития. Постыдная мерзость!

      Так что изучение идеологий – первостепенная государственная задача. И мы имеем полное право задавать себе идеологические вопросы: кто мы, русские, и куда мы идем? Чего мы хотим, и как мы будем жить на нашей земле? И как на ней будут дальше жить наши потомки? Все это вопросы идеологические. А нам запрещают думать об этом. Слову «идеология» искусственно придали отрицательную коннотацию: либералы говорят, что идеология бывает только коммунистическая или фашистская. А свою, либеральную идеологию они идеологией не называют. Это примитивный обман, но на него покупаются доверчивые русские люди.

      А вы знаете, что в России остался один-единственный диссертационный совет (в Санкт-Петербургском университете) по научной специальности 23.00.03 «Политическая культура и идеологии», который будет закрыт 1 сентября 2018 года? То есть фактически в России академическое изучение идеологий сегодня полностью закрыто. Мысль искусственно и насильно остановлена. По большому счету это огромный политический скандал. Который уже существует, но еще не разразился. Просто мы с вами первые, кто об этом говорит публично и вслух.

      pravoslavie.ru

    Опубликовано в Блог